Читаем без скачивания Ник (Часть 1-2) [СИ] - Анджей Ясинский

— Надеюсь Эль не пострадала, когда чужак их усыпил? — отец ухмылялся. Все-таки знает! Интересно, кто его источник информации? Надо будет перетрясти свой штат, — подумал Торвин.

Он хмыкнул.

— Пострадала ее гордость. Чужак, похоже, просто издевался над ними. Рейнджеров раздел, оружие и припасы забрал. Эль не тронул, но оставил букет цветов. Не знаю, владеет ли он нашим искусством составления букетов цветов и смыслом, вкладываемым в них, но букет был составлен из эйринов.

Тут отец откровенно заулыбался. М-да, ситуация-то действительно забавная. Противник, которому в интересное место пустили стрелу, дарит стрелку букет цветов, означающий выражение искреннего восхищения.

— А чужак-то с юмором. — Но он тут же посерьезнел. — Итак, подведем итог. Чужак прожил на нашей территории несколько месяцев. Причем, по времени его появление примерно совпадает с нанесенным уроном нашему лесному массиву. Дальше. Он побывал в Горе Бога. После этого играючи уходит от рейнджеров, показывая хорошую физическую подготовку и магические приемы. И больше следов его не обнаружено. Так? — Лаурин вопросительно посмотрел на Торвина.

— Оружие мы нашли, правда не все. Кое-что он забрал с собой. В том числе меч Эль. Судя по тому, что спрятано оно было в северном направлении относительно последнего места встречи, он мог отправиться к дроу. К людям предусмотрительно уже не пошел.

— Что за меч у Эль был, надеюсь не фамильный? — поинтересовался Лаурин.

— Да нет, обычный походный. Правда, хороший, и с нашим фамильным клеймом, но Эль к нему привыкла, и ее бесит, что отобрали любимый меч.

Лаурин только махнул рукой:

— Пусть это послужит ей уроком. Нельзя недооценивать противника. Пусть он и выглядит слабым.

Торвин полько приподнял бровь. Похоже, сейчас и ему был преподан урок, так сказать на примере из жизни.

— Что будем делать? — спросил он.

Отец, задумчиво прихлебывая напиток, смотрел в окно на цветущий сад.

— Во первых, безусловно, необходимо дать инструкции нашим агентам у людей, дроу и у гномов. Пусть отслеживают всех приезжающих людей. Описание чужака и слепок ауры разослать. Дальше. Мы с тобой вдвоем отправимся на Гору Бога. Посмотрим что там к чему.

Торвин удивился. Ведь отец сам говорил, что там пропало немало магов. Лаурин бросил быстрый взгляд на Торвина и похоже догадался о чем тот думает.

— Не беспокойся, мы просто посмотрим. Никакого могущества искать не будем. Ничего трогать не будем. Если там побывал чужак, ведь остался он жив? А может, гробница уже потеряла свои свойства. Но проверить надо. Не дает мне покоя неожиданное появление чужака, его присутствие на Горе Бога и проявленные им магические способности. Однако привлекать других эльфов не будем, наши предки зря не стали бы утаивать такую информацию. Так что, собирайся. День тебе на отдых.

— А что делать с Эль? — спросил Торвин, уже поднявшись на ноги.

Отец задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Думаю, ей пора уже выходить в свет и знакомиться с нашими соседями. Пусть сначала съездит к дроу и покрутится у них при дворе. Пусть влезет в какие-нибудь интриги. В общем, отвлечется.

— А это не опасно для нее? — обеспокоенно спросил Торвин, — все-таки дроу, мало ли что им придет в голову.

— Не беспокойся, я лично попрошу его величество Тринхарта проследить, чтобы ничего не случилось. Все-таки за ним должок. Ты ведь помнишь, лет тридцать назад мы также пустили его сына к нам во дворец и с теми же намерениями, чтобы пообтерся в умеренно враждебной обстановке.

Торвин кивнул, с сыном короля дроу он даже подружился. У них нашлось много общего. Со своей стороны, пожалуй, стоит его тоже попросить посмотреть за сестренкой, а то она натворит глупостей, потом не расхлебаешь.

Уже стоя у выхода, Торвин повернулся к отцу:

— Пап, а вообще, тебе не кажется, что происходит что-то слишком странное? Не грядут ли неприятные события на наши головы?

Лаурин только молча смотрел на своего сына, который точно ухватил носящиеся в воздухе флюиды непонятных, а возможно и неприятных грядущих событий. И ничего ему не ответил.

Я неожиданно очнулся. Шевелиться совсем не хотелось. Сквозь опущенное веко правого глаза пытался пробраться наглый лучик солнца. Хм… странное состояние. Чувствую себя разбитым кувшином, который склеили тяп-ляп.

«Ник! Ну наконец-то ты очнулся!» — радостный вопль Умника громом загремел в голове, отражаясь от стенок черепа и возвращаясь эхом.

«Тссс… Тише!» — мысленно поморщившись, подумал я. Умник замолчал. — «Что случилось? Почему у меня такое чувство, будто меня прогнали через мясорубку?» — Я действительно вдруг почувствовал блуждающие боли. То нога заболит, то вдруг пройдет, а заболит где-то в животе, затем рука заноет. И так постоянно. Боль возникала в самых неожиданных местах и так же неожиданно пропадала.

«Ха! Он еще спрашивает, „что случилось“!» — возмущенно «закричал» Умник, но тоном все-таки пониже. — «Это я должен спросить, что случилось? Ты понимаешь, что если б не я, тебя бы уже не было? НЕ БЫЛО!»

Странно, а голова работает четко, продолжал я анализировать свое состояние.

«Вот как?» — задумался я. А что собственно произошло? Я напрягся и тоненьким ручейком потекли воспоминания. Вот я разбираюсь с лучниками. Да, неплохо получилось. Но действовал на грани фола. А вот здесь я уже дерусь с охранниками мага. Странно. Я конечно неплохо махаюсь, но здесь просто что-то невообразимое для меня. И что непонятно, я не ощущаю себя в тот момент. Вот до этого момента помню все мысли, переживания и принимаемые даже на подсознательном уровне решения, а тут нет. Как будто со стороны смотрю картинку. Вот здесь, нафига меня потянуло на мага посмотреть? И именно в глаза? А если б он меня завалил? Или вот это чувство эйфории? Откуда? Или я скрытый берсерк? Да нет, они вроде испытывают ярость в битве, а мне было весело, хорошо и покойно. Даже слишком весело и хорошо. М-да… Вот я убиваю разбойника ножом. Сожаления не чувствую. Нет, сожаление есть, но не раскаяние. Я задумался. Что-то я тут осознал, как-то изменился. Точно! Изменилось мое отношение к убийству! Все эти вбиваемые в меня с детства либерастические и дерьмократические принципы о ценности КАЖДОЙ жизни, до сих пор цветущие на Земле, подобно клумбам цветов, удобряемых всяким дерьмом для лучшего роста, не выдержали испытания действительностью. Я даже заволновался, а не стал ли я по натуре убийцей? Для пробы представил, как перерезаю ножом горло ребенку и аж передернулся и тут же зашипел от усилившейся из-за неловкого движения боли. Фух! Слава богу. Похоже, это просто внешняя шелуха культуры, в которой я воспитывался, кое-где обсыпалась. Надеюсь, ее обсыпание не будет катастрофичным для моего «Я». Ладно, что там дальше было? Я поморщился, вспомнив. Никогда особо не любил смотреть даже по видео массовую резню, а тут сплошная масакра, хорошо хоть больше никого не резал, только палкой махал. Но помню эйфорию, сопутствующую мне, когда врезался в толпу. Вот кого-то сбиваю с ног ударом шеста под колено, упавшего приканчивает гном. Вот вбиваю какому-то разбойнику тычком шеста зубы внутрь, тут же чувствую больнючий удар в спину. Зачарованная майка держится, но чувствую как хрумкает ребро в месте удара. Я, как будто не чувствую боли, не оборачиваясь, круговым движением с перехватом наношу удар назад. Попал. Делая подсечку уже другому противнику, краем глаза замечаю, что напавший на меня сзади падает, от моего удара у него лопается кожаный ремешок под подбородком, и шлем улетает далеко в сторону. Вот отражаю шестом нападение сразу двух противников, сбивая их мечи в стороны. Проскальзываю между ними, попутно одному из противников ударом стопой ломая ногу в районе колена, второму втыкаю палец в глаз. Дальше какое-то время кручусь, пробираясь к телегам с гражданскими, по пути заработав несколько порезов на открытых частях рук и еще пару раз получив мечом по ноге и в бок. Добрался, немного помог защитникам, хотя они уже и сами теснили разбойников, потом, отвлекшись на появившегося откуда-то сбоку противника, пропустил удар сзади по голове. А дальше мрак и тишина. Ну, если я жив, значит, не мечом получил. И то ладно. Потом все-таки надо будет внимательно рассмотреть запись. Память памятью, а реальное видео — это другое.

«И чего ты всполошился, ведь жив же?» — и, подумав, добавил, — «вроде».

«Всполошился, говоришь?» — Умник надолго замолчал. «А мне что делать, если ты умрешь?» — наконец совсем тихо проговорил он.

Вот те раз!

«Мне ж интересно с тобой. Вначале я просто копировал эмоции и чувства, чтобы тебе легче было со мной общаться. Но у меня сложная самоорганизующая структура, а внешних носителей нет, чтобы отдельно хранить эмоциональную матрицу. А она достаточно сложная. Вот и пришлось интегрировать ее в основную память. А ведь мое внутреннее устройство не такое, как у ваших компьютеров — у меня практически нет разницы между памятью и процессором. Моя структура постоянно меняется и самоорганизуется под воздействием внешних факторов и для решения вновь возникающих задач. Вот так-то вот. Теперь то, что было заложено в матрицу и является моим „Я“. А ты говоришь, всполошился. На этой планете ведь кроме тебя со мной никто не сможет полноценно общаться», — Умник замолчал.